Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

swiss cat

90ые

В пси-сообществе интересные комментарии-воспоминания по 90ые в России.
Я в конце августа 91 уехала в Израиль. Посмотрела на путч, и уехала (нет, билет уже был).
Помню чувства безнадеги от работы, я же была молодым специалистом, мне хотелось это приложить.
Для тех, кто остался, для многих с моим образованием нашлась работа, или даже они сами основали компании и создали работу для других.
Больше ничего про 90ые сказать не могу.
Но я, скорей, хотела ссылкой поделиться https://ru-psiholog.livejournal.com/9186100.html
swiss cat

Залезла в дореволюционную нефть - БраНобель

"Российская бакинская, грозненская и эмбенская нефть стала серьёзной соперницей американским нефти и керосину на европейском и международном рынках. Товарищество “БраНобель” получило чистой прибыли: в 1913 г. – 18,2 млн, в 1914 г. – 16,7 млн, в 1915 г. – 21,4 млн руб. С началом Первой мировой войны прибыли Товарищества превратились в сверхприбыли, т.к. Россия оказалась отрезанной от английского угля, и правительство постоянно требовало увеличения поставок нефти. Цена каждой акции в 1916 г. выросла до 1025 руб., т.е. стала в два раза больше, чем в 1914 г.

Основной капитал “БраНобеля” увеличился с 20 млн руб. в 1913 г. до 45 млн руб. в 1916 г. После того как в 1916 г. Эмануэль Нобель [сын Людвига Нобеля] приобрёл контрольный пакет акций “Русской генеральной нефтяной корпорации” (РГНК), уже никто не пытался оспаривать у “БраНобеля” лидерства на российском нефтяном рынке. Товарищество распоряжалось половиной российской нефтяной промышленности, а также контролировало или имело долю во многих нефтяных и транспортных компаниях.

Конец империи Нобелей положил Декрет Совнаркома от 20 июня 1918 г. о национализации нефтяной промышленности в масштабах всей страны и введении государственной монополии на нефтяную торговлю. Бакинские нефтепромыслы были национализированы путём слияния частных нефтепромышленных предприятий в единое целое на базе производственных комплексов трёх крупнейших компаний – “Нефть”, “БраНобель” и “Шелл”".

Двадцатипятилетие товарищества нефтяного производства Бр. Нобель (1904) - издание оказалось захватывающим чтением, комбинация истории, фотографий, описания инженерных изобретений с чертежами, точных цифр.
До Нобелей нефть на бакинских месторождениях черпали бурдуком из колодца, транспортировали на арбах. Но стачки арбовшиков [слово!] заставили Людвига Нобеля разработать и создать первый в России нефтепровод.
Про социально-бытовое устройство жилищных комплексов, отдельно для чернорабочих и для служащих, профессиональное образование для детей рабочих.
Вилла Петролеа для служащих.
В письме семье от 10 августа 1882 г. главный управляющий «Товарищества бр. Нобель» (1882 – 1888) Густав Тёрнудд: "С завода к домам подведен газ для приготовления еды и отопления комнат. Освещение и на заводе, и в поселке уже частично электрическое.
Tелефонная линия тоже есть, но от нее нужно сделать отводы к каждому из подразделений и в конторы — городскую и в Балаханах.
Чуть было не забыл упомянуть: мы устанавливаем очень дорогое оборудование, чтобы посредством сжатого воздуха снижать температуру в комнатах "Виллы Петролеа" до 15—20 градусов, то есть нормальной температуры, к которой мы, серяне, привычны. Будет возведена и больница в окружении красивого сада".
До национализации в 1920 году это была частная собственность Нобелей.

Дальше --
Товарищество нефтяного производства братьев Нобель (Петербург)
30 лет деятельности Товарищества нефтяного производства братьев Нобель 1879-1909

И перевод с шведского истории Империи (только одним глазком заглянула)
http://www.branobelhistory.com/Global/Documents/Britas_bok/Nobelimperiet_Bok_Ry.pdf

То, что я искала для своей надобности, не нашлось, но нашелся мощный пласт истории. У БраНобель к 1904 работало больше 12 тыс. человек. После этого надо перечитывать платоновский "Котлован", так я это вижу.
swiss cat

Сергей Ковалев +

Умер Сергей Ковалев (1930 - 9 августа 2021).
Началось, насколько понимаю, с подписи в защиту Синявского-Даниэля.

Отбывал срок в известном ИТК-35 (Пермский лагерь).
Из вики: "В колонии содержались осуждённые по обвинению в «антисоветской агитации и пропаганде» диссиденты: Олесь Бердник, Леонид Бородин, Николай Браун, Владимир Буковский, Балис Гаяускас, Егор Давыдов, Сергей Ковалёв, Олег Воробьев, Михаил Кукобака, Левко Лукьяненко, Валерий Марченко (погиб в заключении), Юрий Орлов, Василь Стус (погиб в заключении), Лев Тимофеев, Натан Щаранский, Глеб Якунин, Михаил Мейлах и другие политзаключённые".

Светлая память.
swiss cat

Потрясли меня эти рассказы

Потрясли меня эти рассказы  chipka_ne про бабушку Наву, про Зосю, и чувствую, еще не все записано.
Да, про Аушвиц и Берген-Бельзен.

https://chipka-ne.livejournal.com/112133.html

https://chipka-ne.livejournal.com/113243.html

https://chipka-ne.livejournal.com/113842.html

swiss cat

За вашу и нашу свободу

6 января, во время процедуры подсчета голосов выборщиков внутри и демонстрации снаружи, несколько сот человек вломились в Капитолий (цифры и картинки в новостях).
8 января частный аккаунт Дональда Трампа забанил Twitter. В результате, Трамп не может там больше писать, а я не могу видеть, что он писал там раньше.

Ну, допустим, Twitter* вправе** предоставлять свою платформу или не предоставлять. И которые не хотят вести себя по правилам Твиттера, могут найти себе другую платформу. Так?


Гораздо больше мне не понравилось то, что произошло с платформой Parler. Говорят, это не связано с тем, что Трамп завел там аккаунт.

Произошло вот что, причем одновременно, сговорились они, что ли? Да не, не может быть. <lj-cut>

Google выкинул Parler app из google store, Apple - из своего магазина. Они тоже вправе, не поспоришь.

Но дальше еще неприятнее. Amazon отказал Parler в своих облачных услугах, уведомил за сутки. Cloud Services предоставляют Amazon, Google из самых крупных, и другие поменьше. Компании перекинуть свою систему из одного клауда в другой за день технически затруднительно, они довольно-таки разные.
Но это технические детали. Неприятно тут то, что поставщик услуг, в данном случае Амазон, а мог бы быть Verizon, AT&T,  или поставщик других коммунальных услуг, газа там, электричества или воды, по собственному почину и по идеологическим соображениям решил перестать тебя обслуживать. Если твои действия криминальные, пусть суд разберется. Хорошо, пусть это следствие, пусть заранее скажут - дело государственной важности, отключите им интернет.  Но чтобы сами? Поставщики коммунальных услуг не должны выполнять функцию, им не предназначенную.



-------

* https://blog.twitter.com/en_us/topics/company/2020/suspension.html
Overview

On January 8, 2021, President Donald J. Trump Tweeted:

“The 75,000,000 great American Patriots who voted for me, AMERICA FIRST, and MAKE AMERICA GREAT AGAIN, will have a GIANT VOICE long into the future. They will not be disrespected or treated unfairly in any way, shape or form!!!”

Shortly thereafter, the President Tweeted:

“To all of those who have asked, I will not be going to the Inauguration on January 20th.”

Due to the ongoing tensions in the United States, and an uptick in the global conversation in regards to the people who violently stormed the Capitol on January 6, 2021, these two Tweets must be read in the context of broader events in the country and the ways in which the President’s statements can be mobilized by different audiences, including to incite violence, as well as in the context of the pattern of behavior from this account in recent weeks. After assessing the language in these Tweets against our Glorification of Violence policy, we have determined that these Tweets are in violation of the Glorification of Violence Policy and the user @realDonaldTrump should be immediately permanently suspended from the service.

** хотя мне не нравится: я уже пожила в стране, где вымарывание истории, в т.ч. по горячим следам чисток, было нормальным делом, и надеялась этого избежать

swiss cat

Юрий Федорович Орлов 13 августа 1924 - 27 сентября 2020

Вчера 27 сентября 2020 умер Юрий Федорович Орлов. Физик, участник правозащитного движения советского периода, основатель Московской Хельсинкской группы.
Человек, который значительно повлиял на мое формирование.
Мы были знакомы до его ареста.
Арестован 10 февраля 1977 году. Весной 1978 г. приговорен к 7+5 (7 лет лагерей строго режима, 5 лет ссылки) по статье 70 "Антисоветская агитация и пропаганда с целью подрыва или ослабления советской власти... Клеветнические измышления, порочащие советский общественный и государственный строй".
Так вот, до его ареста - а я была маленькой девочкой - мои родители с ним общались, и я была с ними, и приключение с петлянием от КГБ по лесу даже упомянуто в его автобиографической книге "Опасные мысли". И оладушки жарили в Тихой бухте в Коктебеле, и в там же по дороге играли в слова. А Юра был ужасно обаятельным человеком, произвел на меня сильно впечатление.
И вот его арестовали, и примерно через год осудили, родители ходили к зданию суда (не только его, но сейчас о нем).
И мы стали переписываться. Как это было устроено в лагере (он в Пермских лагерях сидел, в 35, в 37, адрес был - Пермская область, Чусовской район, поселок Половинка, П/О такое-то): Collapse )
swiss cat

Женские перчатки масонов

"Война и мир" не перестает удивлять меня. Про вступление Пьера в масонскую ложу, и его разочарование помню. А про Андрея и женские перчатки как будто в первый раз вижу.

— Ну что? — сказал Пьер, с удивлением смотревший на странное оживление своего друга и заметивший взгляд, который он, вставая, бросил на Наташу.— Мне надо, мне надо поговорить с тобой, — сказал князь Андрей. — Ты знаешь наши женские перчатки (он говорил о тех масонских перчатках, которые давались вновь избранному брату для вручения любимой женщине). Я... Но нет, я после поговорю с тобой... — И с странным блеском в глазах и беспокойством в движениях князь Андрей подошел к Наташе и сел подле нее. Пьер видел, как князь Андрей что-то спросил у нее, и она, вспыхнув, отвечала ему.
swiss cat

(no subject)

Не обращала раньше внимание на то, что когда умер отец Иосифа Иаков / Израиль, Иосиф выполнил его завет, он и братья вышели из Египта, чтобы похоронить его там же же, где были похоронены другие праотцы. После чего все вернулись в Египет. "И возвратился Иосиф в Египет, сам и братья его и все ходившие с ним хоронить отца его, после погребения им отца своего."

1 Иосиф пал на лице отца своего, и плакал над ним, и целовал его. 2 И повелел Иосиф слугам своим — врачам, бальзамировать отца его; и врачи набальзамировали Израиля. 3 И исполнилось ему сорок дней, ибо столько дней употребляется на бальзамирование, и оплакивали его Египтяне семьдесят дней.
Когда же прошли дни плача по нем, Иосиф сказал придворным фараона, говоря: если я обрел благоволение в очах ваших, то скажите фараону так: 5 отец мой заклял меня, сказав: вот, я умираю; во гробе моем, который я выкопал себе в земле Ханаанской, там похорони меня. И теперь хотел бы я пойти и похоронить отца моего и возвратиться. (Слова Иосифа пересказали фараону.) 6 И сказал фараон: пойди и похорони отца твоего, как он заклял тебя. 7 И пошел Иосиф хоронить отца своего. И пошли с ним все слуги фараона, старейшины дома его и все старейшины земли Египетской, 8 и весь дом Иосифа, и братья его, и дом отца его. Только детей своих и мелкий и крупный скот свой оставили в земле Гесем. 9 С ним отправились также колесницы и всадники, так что сонм был весьма велик. 10 И дошли они до Горен-гаатада при Иордане и плакали там плачем великим и весьма сильным; и сделал Иосиф плач по отце своем семь дней. 11 И видели жители земли той, Хананеи, плач в Горен-гаатаде, и сказали: велик плач этот у Египтян! Посему наречено имя (месту) тому: плач Египтян, что при Иордане. 12 И сделали сыновья Иакова с ним, как он заповедал им; 13 и отнесли его сыновья его в землю Ханаанскую и похоронили его в пещере на поле Махпела, которую купил Авраам с полем в собственность для погребения у Ефрона Хеттеянина, пред Мамре. 14 И возвратился Иосиф в Египет, сам и братья его и все ходившие с ним хоронить отца его, после погребения им отца своего.
22 И жил Иосиф в Египте сам и дом отца его; жил же Иосиф всего сто десять лет. 23 И видел Иосиф детей у Ефрема до третьего рода, также и сыновья Махира, сына Манассиина, родились на колени Иосифа. 24 И сказал Иосиф братьям своим: я умираю, но Бог посетит вас и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову. 25 И заклял Иосиф сынов Израилевых, говоря: Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда. 26 И умер Иосиф ста десяти лет. И набальзамировали его и положили в ковчег в Египте.
swiss cat

Умер Фазиль Искандер

Много лет не читала и не перечитывала, но с детства очень любила его манеру, телесность его рассказов, способ шутить:
Детство Чика
Сандро из Чегема
Созвездие Козлотура

Как Чик научился определять время по часам. Сумасшедший дядя Коля.
Как мушмулу и инжир собирали с детьми, с Люсиком, которого дразнили "Люсик, осторожно, упадешь":


Ребята подошли к железным решетчатым воротам, почему-то всегда закрытым на замок. Там, за воротами и каменной стеной, на склоне горы рос огромный фруктовый сад с яблоками, грушами, мушмулой, маслинами.
По слухам, до революции здесь жил какой-то важный князь. Но во время революции его свергли, и он куда-то исчез. Чик почему-то представлял, что после того, как его свергли, он покатился вниз по склону горы.
Чик слыхал, что после того, как исчез князь, маслины в его бывшем саду перестали плодоносить, хотя расти продолжали. Остальные фрукты продолжали плодоносить, а маслины перестали. Они остались преданными князю.
Чик вообще никогда не любил маслины из-за того, что они какие-то горькие да еще соленые. Он считал это каким-то уродством. Если ты фрукт -- ты должен быть сочным и сладким. А если ты не сочный и не сладкий, какой же ты фрукт!
Чик чувствовал какую-то связь между тем, что он не любил маслины, и тем, что они остались преданными князю и не хотели плодоносить, хотя совсем засохнуть почему-то тоже отказывались. Тогда высыхайте совсем, если вы такие, сердито думал о них Чик, очистите место для наших фруктов!
Чик про эти маслины часто думал. Иногда он считал, что их надо вырубить или сжечь, раз они такие упрямые. Да, сжечь, как сожгли дом князя во время революции.
Эти маслины смущали его душу своей бессмысленной преданностью. Чик считал, что преданность может быть только среди наших, что для врагов это слишком красивое занятие -- быть преданным. Но такими уж они уродились, и с этим ничего нельзя было сделать. Главное, что князь никогда не вернется. Чик это точно знал, а они продолжают быть преданными, и от этого их обреченная преданность как бы делается еще преданней и еще трогательней.
Чик никак не мог взять всего этого в толк и не любил вспоминать о маслинах. Но все равно иногда это само лезло в голову, и Чик ничего с этим не мог поделать.
Но сейчас Чик об этом не думал. Он просто вспомнил мимоходом про маслины, которые растут за стеной в саду, и тут же забыл. Сейчас ему было все равно, кому там они преданы или не преданы. Сейчас его занимали более близкие вещи, а главное, предстоящая драка с Бочо в невыгодных для него условиях.
Недалеко от ворот, возле стены, возвышался зеленый холмик, взобравшись на который можно было легко перейти на стену. Ребята влезли на зеленый холмик.
-- Всем разуться! -- приказал Чик и сам первым разулся.
Чик положил сандалии на гребень стены и быстро влез на нее. Стена была горячей от солнца и с непривычки слегка обжигала подошвы ног.
-- Оник, -- сказал Чик, -- будешь подсаживать Люсика, а я буду его сверху тянуть.
Люсик наклонился и грудью уперся в стену. Он снизу смотрел на Чика виноватым взглядом, как бы прося прощения за свою неловкость. Чик взял его за шиворот, покрепче уперся ногами, чтобы ступни почувствовали неровности кромки стены и вцепились в них. Оник подсел под Люсика, уперся головой ему в зад, и они одновременно потянули его наверх и плашмя взгромоздили на стену. После этого Люсик сам постепенно собрался и встал.
-- Ну как? -- спросил Чик.
-- Ничего, -- ответил Люсик, смущенно улыбаясь, и кивнул на ноги, -- только жжет.
-- Это пройдет, -- сказал Чик, -- меня и то жгло.
Оник одним прыжком, упершись руками в кромку стены, поднялся на нее. Он вообще был очень ловким, и Чик это в нем ценил. Девочки тоже быстро взобрались на стену, а Ника даже не сняла своих тапочек. Правда, резиновые тапочки цепко держали ее на гребне стены, но Чик считал, что она нарочно не сняла, чтобы не подчиняться его приказу.
Чик решил, что он будет боком идти впереди и придерживать Люсика одной рукой, а за Люсиком будет идти Оник и подстраховывать его.
-- Ника, возьмешь Люсикины сандалии, -- сказал Чик, обернувшись.
-- Фи, -- сморщила Ника свой маленький нос, -- мне неприятно, пусть Соня несет.
Чику обычно нравилось, как она морщит свой нос. Она так забавно его морщила, что Чику каждый раз, когда она его морщила, хотелось слегка щелкнуть его. Но сейчас ему это не нравилось.
-- Сонька и так банку несет, -- сказал Чик, раздражаясь на себя за то, что ему нравится, как она морщит нос, -- а из-за твоей походки над нами смеются.
-- Смеются дураки, -- ответила Ника, -- а мой папа считает, что у меня красивая походка.
Она стояла на стене в своем желтом сарафане и белых тапочках, легкая, независимая, а главное, нисколько не благодарная за то, что ее взяли в поход.
-- Знаешь как ты надоела со своим папой, -- сказал Оник, обернувшись. Он ничего не знал о судьбе ее отца. Никто из ребят, кроме Чика, ничего не знал о судьбе ее отца.
-- А ты знаешь, как надоел со своим Богатым Портным, -- ответила Ника.
-- Сейчас ка-ак сандалией заеду, -- сказал Оник, -- сразу очутишься в саду.
-- Только попробуй, -- сказала Ника и нагло посмотрела на Оника своими хотя и синими, но темными от густоты цвета глазами. Глядя ей в глаза и прислушиваясь к ссоре, Чик вдруг подумал: оказывается, богатые не так уж любят друг друга. Чику почему-то было приятно, что богатые не выступают единым фронтом. Но сейчас, на стене, эта ссора была ни к чему.
-- Не надо спорить, -- сказала Сонька, -- я возьму.
Она протянула руку и взяла у Люсика его сандалии.
-- Хорошо, пошли, -- сказал Чик. Он считал, что сейчас спорить здесь, на стене, неуместно. Они стали медленно подниматься вверх. Боком идти было неудобно, и Люсик как-то не в лад время от времени с какой-то опасной силой неуклюжего человека дергал Чика за руку. Не успели они пройти и десяти шагов, как вдруг с полянки раздался голос Шурика.
-- Люсик, а-ста-рож-на, упадешь! -- пропел он гнусаво.
Люсик, как всегда, обернулся на голос и так дернул Чика за руку, что Чик чуть не слетел со стены.
-- Чего ты смотришь, когда они дразнят! -- заорал он не своим голосом.
Чик даже вспотел от страха. Он страшно разозлился на Шурика за его подлое напоминание, а заодно разозлился и на Л?сика.
-- П-привычка, -- сказал Люсик и улыбнулся от смущения.
-- Дурацкая привычка, -- бормотал Чик, постепенно успокаиваясь.
Они двинулись дальше, и тогда с полянки раздался еще раз голос Шурика.
-- Идите, -- крикнул он, -- там вам рыжие покажут!
В это мгновение Чик окончательно и бесповоротно решил на обратном пути подраться с Бочо. Другого выхода нет, отрезал Чик всякие сомнения, а то совсем на голову сядут. Окончательность решения вдруг успокоила Чика, и он сосредоточил внимание на дороге.
Идти боком по стене, придерживая одной рукой Люсика, даже Чику было неудобно, а Люсику и подавно. В конце концов Люсик засопел и остановился.
-- Я сам, -- сказал он Чику, заглядывая ему в глаза и стараясь понять, не оскорбил ли его этим решением.
-- Хорошо, -- сказал Чик, -- я тебя буду страховать.
Чик, осторожно обняв Люсика -- при этом он почувствовал, как напряжено его тело, -- отошел назад. Теперь Люсик шел впереди. Сделав шаг одной ногой, он слегка подволакивал другую.
-- Вниз не смотри, -- сказал Чик, -- смотри только вперед.
Слева от стены шел каменистый косогор, а справа росли деревья мушмулы, из-за которых почти не видно было склона. Иногда ветки мушмулы нависали над стеной, и Чик просто так, для разнообразия дороги, нагибал какую-нибудь ветку и потом отпускал. Ветка шуршала своими большими ушастыми листьями.
Урожай мушмулы давно собрали, но Чик иногда встречал на некоторых ветках желтые, сморщенные плоды, которые не заметили сборщики. Теперь, среди лета, они переспели и подсохли, и Чик знал, что они сейчас сладкие как сахар. Но они висели слишком высоко, чтобы достать до них. Все же смотреть на них было приятно, и Чик не забывал хотя бы мельком оглядеть каждое дерево.
-- Если хочешь, я понесу банку, -- неожиданно предложила Ника.
Казалось, все это время она раздумывала, не унизит ли ее такое предложение, и теперь решила, что можно.
-- Ничего, -- вздохнула Сонька, -- я уж донесу.
Вдруг Чик заметил впереди ветку, усеянную свежей, только что поспевшей мушмулой. Ветка эта проходила слишком высоко, хотя и нависала над стеной. Чику очень хотелось достать до нее, и он стал вглядываться, как бы это сделать. Он заметил, что эта плодоносная ветка скрещивается с другой веткой, которая проходит над ней. А эта другая ветка сама имеет маленькую ветку, которая не идет вверх, как основная, а тянется к стене, хотя и не дотягивается.
Чик сообразил, что если дотянуться до нее и раПрочитать, то она передаст свои качания большой ветке, от которой она ответвляется, а та, большая, постепенно передаст качания ветке с мушмулой, потому что они перекрещиваются, и она сверху будет давить на нее.
Чик вытянулся в сторону сада и с трудом дотянулся до самого крайнего листика этой ветки. Чик только двумя пальцами сумел дотянуться до него. Но все-таки он его ухватил этими двумя пальцами и стал осторожно и сильно тянуть листик и вместе с ним ветку на себя. Чик знал, что у мушмулы крепкие листья, но все-таки он мог оборваться, и Чик тянул его осторожно. Он старался так его тянуть, чтобы между тем местом листика, за который он держался, и тем местом ветки, за которое держался сам листок, как бы проходила прямая линия. Чик давно заметил, что, если так тянуть листик или тоненькую ветку, они делаются достаточно прочными. Почувствовав мгновение, когда он сможет дотянуться до ветки другой рукой, Чик вытянул ее и, одновременно бросив листик, цапнул ветку. Все получилось так, как и ожидал Чик. Он раскачал эту ветку, а она постепенно раскачала плодоносную, и, когда та достаточно низко опустилась, Чик схватил ее.
Здесь было еще больше плодов, чем он ожидал. И главное, все они, парные и одиночки, были свежие и сочные, как в начале лета. Чик догадался, что тогда эту ветку пропустили, потому что плоды на ней были совсем зеленые.
-- Ой, Чик! -- восторженно завопила Сонька, увидев, какое богатство им привалило.
-- Рвите, -- хозяйственно сказал Чик, пригибая ветку как можно ниже.
Люсик неуверенно взялся одной рукой за ветку, а другой потянулся к мушмуле. Оник тоже схватился за ветку и сильно дернул ее в свою сторону. Чику это показалось похоже на то, как телок, дотянувшись до вымени коровы, нетерпеливо дергает за сосцы. Чик отчасти сам почувствовал себя этой коровой, которую дергают за сосцы.
-- Чик, а у меня руки заняты! -- крикнула Сонька и от нетерпения даже слегка подпрыгнула.
-- Давай банку, -- сказала Ника, протягивая руку.
-- Спасибо, Ника, -- сказала Сонька и передала ей банку. Заодно она положила у ее ног и свои и Люсикины сандалии. Все трое держались руками за ветку и сами живой гроздью повисли на ней, срывая мушмулу, чмокая нежными водянистыми плодами и далеко выплевывая большие, вроде каштанов, и скользкие, как у арбузов, косточки. Несколько минут только и слышен был шорох разгребаемых листьев, чмоканье и кряхтенье.
Вдруг Люсик посмотрел на Чика и показал глазами на Нику. Чик совсем забыл о ней. Сейчас на лице у нее было то задумчивое и смешное выражение, какое бывает у женщин, которые делают вид, что только что вышли из открытой, быстро мчащейся машины. В крайнем случае -- из коляски мотоцикла.
Голова слегка закинута, а ресницы помаргивают, словно продолжают сбивать потоки встречного воздуха, режущего глаза. Сейчас это было особенно смешно, потому что она держала в оттопыренной руке старую консервную банку.
-- А ты что? -- спросил Чик.
Ника вздрогнула и посмотрела на него.
-- Я не люблю, -- сказала она, вздохнув.
Чику показалось, что она сейчас вспомнила своего папу.
Ветка быстро пустела. Чик изо всех сил ее согнул и достал хорошую, спелую двойчатку.
-- На, -- протянул он ее Нике.
-- Я не люблю, -- повторила она и замотала головой, хотя глаза с любопытством оглядели ярко-желтые плоды.
-- Раз Чик дает, значит, бери, -- вразумительно сказала Сонька и, взяв у Чика двойчатку мушмулы на коротенькой ветке, передала ее Нике. Та взяла двойчатку, как цветок, и даже слегка примерила ее к своему желтому сарафану.
-- Двойняшки, как Люсикины братья,-- сказал Оник, мельком взглянув на подарок и снова берясь за ветку.
Люсик расплылся в улыбке и засопел. Чик с любопытством посмотрел на Нику, чтобы узнать, как она восприняла эту остроту. Но Ника никак не восприняла эту остроту. Скорее всего она ей даже не понравилась, потому что она слегка пожала плечами: мол, ничего похожего или смешного.
Когда один богатый острит, оказывается, другой его не обязательно поддерживает, подумал Чик, как всегда стараясь сделать вывод из своих наблюдений над жизнью богатых.
-- Бросаю ветку,-- предупредил Чик и, дождавшись, чтобы Люсик ее отпустил, сам разжал пальцы. С облегченным шелестом ветка маханула вверх. Чик почувствовал, что рука его ноет от долгого держания сопротивлявшейся ветки.
Ребята пошли дальше. Теперь солнце прикрывалось дубовыми деревьями, росшими слева от стены, и прохлада ее приятно холодила подошвы ног. В одном месте колючие плети диких роз перекинулись через стену, и проходить здесь было очень трудно -- можно было уколоться.
Чик с Оником с трудом перетащили Люсика через это коварное место. Каждый раз, когда Люсик собирался ступить, Чик показывал ему, куда ставить ногу, а иногда, наклонившись, раздвигал плети, потому что неловким ногам Люсика нужно было побольше свободного места.
Ника, наклонившись в середине этого колючего ковра, усеянного по обе стороны от стены розоватыми цветами, сорвала один цветок, не останавливаясь, вдела его в волосы и пошла дальше. Она так наклонилась и так сорвала розу, словно вся эта заросль нарочно, дожидаясь ее, наползла на стену и расстелилась у ее ног. И розу она сорвала так, как будто всем розам сделала одолжение: мол, раз уж все вы меня просите, я, пожалуй, одну сорву.
"Вот богатые! -- подумал Чик, изумляясь.-- Им кажется, что все вокруг только и думают, как бы им получше угодить." И не такой уж глупой оказалась привычка узко переставлять ноги, как раз с такой привычкой легко по стенам ходить.



Светлая память.